 В разлив
Давным-давно,
рассказывал мне дед,
Когда-то
речка Мстёра по весне сливалась с Клязьмой,
И сотни ботников сходилися сюда,
Везя охотников за рыбой всякой, разной.
И мужики, и
старики, и даже ребятня.
Бывали очень
рады водному раздолью.
И ветер
свеж, пришла, пришла весна,
Конца и края
нет весеннему застолью.
И из заречья
по субботам выходным.
В разлив ко
Мстёрской пристани народ стекался,
Чтоб
поживиться рыбою, уловом молодым,
Без
свежей рыбы, вряд ли кто-то возвращался.
А рыбаки, на
берег ботники таща,
Честной
народ, до рыбы созывая,
Выстраивались
тут же в два ряда,
Чтоб между
ними получалась проходная.
Разнообразным выловленный был товар:
Язи, лещи,
чехонь и много крупной щуки,
Пескарики,
ерши и мелюзга.
Ловили все, что попадало в руки.
Огромных щук
до двадцати фунтОв.
Охотнее
хозяйки покупали.
Мстеряне
делали прекрасную икру,
В Губернском
городе об этом даже знали.
По мельче
рыбу: окуня, плотву,
Линька,
подлещика - в копченье брали,
Такая рыбка
таяла во рту.
Секрет не
все копченья понимали.
Но больше
всей ценилась мелюзга,
Что
называлася малявкой, пескарями.
Сушить её
скупали и не зря,
Ведь этим
лакомством друг друга угощали.
Бывали
случаи, курьёзней не найти,
Кто славился
рыбацкими делами,
С собою
приводил живых сомов,
Прикованных
до ботников цепями.
И раз, один такой вот удалец.
В очередной
приход, сома доставил,
Тащил не
зря, огромный был стервец,
Но под заказ
сома поставил.
Да как на
берег стали поднимать,
Речной
хозяин это не одобрил:
Порвал вдруг
цепи и разбил борта,
И рыбака в
один заход уволил.
Толпа
перепугалась и назад.
Мужик из
ботника разбитого, да в воду,
Повисли
водоросли тут же на ушах,
А сом,
пустив пузырь, дал в воду ходу.
Народ, придя
в себя, давай галдеть:
<<Вот
бедолага, страху натерпелся!>>
А тот на
берег вылез и реветь:
<<Ремень
с моих порток куда-то делся>>.
Смеются бабы
и народ шумит,
Рыбак стоит,
в портки свои вцепился,
А кто-то из
толпы ему кричит:
<<Ремень
ему твой точно полюбился>>.
Налили
рыбаку в стакан вина,
Штаны
бечёвкою какой-то подвязали,
Зажгли
костёр, ну что же, пей до дна,
И потонувший
бот со дна подняли.
Потом
сидели, тихо у костра
И
расходиться долго не хотели,
Ведь
оказаться мог любой тогда
В такой не
лёгкой и забавной карусели.
С тех пор
прошли не годы, а века,
И Клязьма
есть и речка Мстёрка,
Да только
обмелели берега
И нет уж
рыбаков такого толка.
февраль
2012. Фото: С.С.Пирожков 2001 г.
| 
